Такое вот однозначное название ленты. Царь – и всё. Рекламные плакаты, расклеенные по всей нашей необъятной Родине, многообещающий исторический сюжет, талантливые актеры, именитый режиссер. И это в наше, кризисное на материальное и духовное, время. Надо посмотреть!

Так рассуждалось до Рождества Христова. Светлый праздник, наполненный особым смыслом, располагающим к добру и благодеянию.

С самого начала стало ясно, что фильм явно не для слабонервных и детей. Безусловно, это наша история. Да, был такой царь. Да, была опричнина. Да, был Малюта Скуратов. Да, был митрополит Филипп – «простоФиля», как именовал его главный опричник. Высокое искусство должно быть правдивым, но не бросаться в такие крайности, когда в картине идут практически друг за другом, парадом, до безобразия жестокие, неприкрытые сцены казней, расправ, гильотин, грязи. Фильм не для Рождества.

Даже терпение и эстетический взгляд человека, который любит фильм «Молчание ягнят» и произведения Достоевского, Ганнибала Лектора, охотящегося за восприятием и эмоциями читателя, не мог выдержать некоторые сцены, которые, казалось, совсем не к месту. Нет, не умаляется историчность фактов времени правления царя, которого люди, наверное, не просто так прозвали Грозным. Но задача художника не в том, что показать, а в том, как показать.

Существуют аллегории, художественные приёмы, «бескровные» приёмы, которые могут сказать и показать больше, чем преподнесённая во всей красе сцена того, как медведь раздирает человека.

Рождество, мысли о Христе, о вечном, о добре, о любви… В кадрах, скользящих по экрану, пытаюсь найти высокий смысл.  Почти не нашла.

Царь внутренне стремится к митрополиту: «Пойду к Филиппу». Всё-таки добрый митрополит со своими принципами и проповедями – не оппонент Ивану IV. Но царь – он и есть царь. Земная власть ставится выше милосердия и человечности, значит, выше Бога.

«Пыточный городок», «веселье»… Во славу людей? Во славу Бога? Нет. Во славу царя.

И что в конце? Одиночество. «Где мой народ?»

Может быть, в этом и есть смысл названия картины. Царь – единственное число, мужской род, нет к нему ни прилагательных, ни глаголов.  Он один теперь, сам себе царствуя.  Власть его не легитимна  – не от Бога, не оправданы с христианской точки зрения его действия.

Но Царь молится. Сам того не ведая, он лицемерит: он ведь верит в Бога, вроде бы и молится, вроде бы о чём-то думает. Но сам он давно уже соорудил из самого себя то, что выше Бога, то, что может позволить себе нарушить заповеди лишь ради собственной утехи.

Это смысл?  Возможно, это один из вероятных путей объяснения всего показанного.

Возможно, стОило показать не два года царствования Ивана Грозного, а провести параллели с его детством, чтобы понять, откуда что взялось. Так было бы гораздо логичнее и оправданнее. А вырванные из середины факты без предпосылок, которые, возможно, могли бы помочь заложить ещё более глубинный смысл, – это яд. Кому захочу влить в глотку, тому и волью, не прикрываясь, даже не обманывая и не давая возможности поверить в то, что это не страшная отрава, а лимонад. Отсюда практически безвыходность мышления зрителя, навязывание, на мой взгляд, определенной точки зрения. Плох тот фильм, над которым нельзя размышлять, ещё хуже – когда его создатели сами желают этого, разжевав и преподнеся на блюде именно то, что хотят слышать и видеть от общественности в адрес своего творенния.

Стоило ли так шокировать, кричать? Ведь сказанное тихо и вкрадчиво иногда доходит до сердца и разума гораздо яснее, чем   когда о том же самом откровенно и неприкрыто кричат, не щадя барабанные перепонки своих слушателей.

Но это, конечно, лично моё, частное мнение.